Основатель Инвестор Эрудит
Частная жизнь, прожитая во многих дисциплинах, — и неизменное любопытство почти к каждой из них.
Homo sum, humani nihil a me alienum puto. «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Теренций
Всю жизнь — ученик права. Ныне изучаю правопорядок Украины — систему континентального права римского происхождения, выросшую на немецкой пандектной традиции и теперь сбрасывающую советский налёт по мере сближения с правом Европейского союза.
Ранняя и неизменная любовь к полёту и к инженерии, что лежит в его основе, — к аэронавтике и прежде всего к гидроаэродинамике, благодаря которой крыло держит воздух. Первый самостоятельный полёт — в одиннадцать; удостоверение частного пилота получено в день моего семнадцатилетия, экзаменационный полёт — на Mooney 231 (M20K).
Хранитель редких и старинных книг — от пятнадцатого века до наших дней. Среди них первое издание «Дон Кихота» и экземпляр первой Библии, напечатанной в Австралии.
Гонщик с 1990-х до 2006 года, а с тех пор — преданный знаток Формулы-1, где инженерия и выдержка решаются на скорости.
Меценат оперного театра, поддерживаю несколько. Моя привязанность — прежде всего к трём столпам репертуара: Моцарту, Верди и Вагнеру.
Почитатель скульптуры, а более всего — Фредерика Харта, первым начавшего отливать фигуры в прозрачной акриловой смоле, — искусство, которое он называл «лепкой светом». Самые дорогие мне его работы: «Appassionata», «Destiny» и «Firebird».
Тихое восхищение часами Jaeger-LeCoultre «Atmos», задуманными в 1928 году Жаном-Леоном Рейтером. Они почти ничего не просят у мира: герметичная капсула с газом дышит при малейшем изменении температуры — одного градуса довольно на двое суток хода, — заводя механизм так мягко, что кажется, будто он мог бы идти вечно. Изысканность под видом простоты.
